Кафедра Звуковой Микрохирургии (nadishana) wrote,
Кафедра Звуковой Микрохирургии
nadishana

Надишана, Юлия Сурба. Интервью журналу «Автограф 59», выпуск №5, декабрь 2010

— Почему вы предпочли играть на многих инструментах, а не на
одном, но в совершенстве?
В. Н.: Это связано с тем, что я родился и вырос в глубинке России. Тогда не было ни рынков музыки, ни инструментов, какие мне были интересны, ни Интернета. Приходилось всё делать самому, но это дало мне большое преимущество. В Европе сейчас информацию получают за один клик, а инструмент приобретают в Интернете, любой. С одной стороны,
это хорошо, с другой — очень разрушительно. Это упрощает, убивает в человеке жажду создавать что-то своё, когда уже всё есть. Россия только в начале пути к этому изобилию. Этно-музыкой сегодня не занимается только ленивый, и всё идёт на «ура». поэтому уровень этнокультуры тут значительно ниже. Нет традиции, школы, деления на профи и любителей. Кто первый — тот лучший. Но мне это хаотичное движение нравится, потому что в Европе давно отсутствует такой резкий рост интереса к этнической музыке. 



— Как вы придумываете новые инструменты?

В. Н.: Раньше, когда слушал этническую музыку в записи, я не знал, как выглядят инструменты, и не мог нигде на них посмотреть. Начинал представлять, как они работают, из чего я могу их сделать. На это у меня ушло немало времени, но в результате появилось много странных инструментов. Будучи подростком, я делал их из пружин, из пластинок
(из старых шеллачных, ещё до винила которые были, они жёсткие и у них хороший звук), из кофейных банок, по-разному настроенных (их можно настраивать с помощью пластилина: внутрь прилепишь маленький кусочек — и тон меняется). Сейчас я могу создавать более совершенные формы и воплощать свои идеи с помощью друзей-мастеров. Например, у меня были гусли, ситар, гитара и мандола, но я хотел возить с собой не четыре, а один инструмент. Так появился гибрид — дзуддахорд с тремя игровыми зонами и двумя грифами. Вместе с ним — новое звучание, новые техники игры, невозможные на инструментах, из которых он сделан, в отдельности. Собственно, эта уникальность и вдохновляет на дальнейшие поиски. Музыка — такая штука... ей нельзя научиться, в ней есть что-то неуловимое. Но наш ум стремится это познать. И вот эта попытка познать
непознаваемое и есть творчество, процесс которого бесконечен и для меня является приключением. Я — искатель приключений, и это мой способ.

— Сегодня в фолк-музыке много направлений. Как вы к этому разнообразию относитесь?
В. Н.: Я, честно говоря, в них не очень хорошо разбираюсь, хоть и считаю, что имею широкую сферу интересов. Каждый день появляются какие-то новые названия стилей. Но если послушать, то понимаешь: ничего нового таким образом не создается. Это просто новый ярлык на старом явлении, а в нём изменили, скажем, только набор сэмплов и лупов, скачав их в Интернете. Вот так возникают современные стили, в музыкальном смысле значения не имеющие. Меня больше интересуют отдельные яркие индивидуальности в музыке, музыканты, идущие своим собственным путём, без ориентации на модные стили. Особенно люди у
которых есть и одарённость от природы, и высокая степень внутренней дисциплины. Я считаю, в музыканте должно быть 10 % таланта и 90 % дисциплины. Без последней не получить зрелый музыкальный продукт.

—Что такое древнекужебарская культура и есть ли реальные доказательства её существования?
В. Н.: Древние кужебарцы — это малая, ничем не примечательная народность, когда-то проживавшая на юге Сибири. В дальнейшем её культура была ассимилирована более крупными народами. По одной из легенд слово «ку-жебор» означает лес, в котором росли первые растения. Но это только одна из версий, так как кужебарцы создавали параллельные
реальности и их заселяли. И каждой из них соответствует своя версия того, что такое Древний Кужебар.. А доказательства его существования можно найти на сайте [http://vkontakte.ru/away.php?to=http://www.nadishana.com/|www.nadishana.com], плюс я — одно из доказательств. Владисвар Надишана, кстати — чисто древнекужебарское имя, что-то типа Иван Петров. Более пятнадцати лет мы с единомышленниками творчески перерабатываем элементы этой культуры и показываем людям.
_________________________
«Несущие миру мудрость Древнего Кужебара» показали её и пермякам. Надишана привёз «ловца духов», принадлежащего к группе древнекужебарских инструментов. По строению он прост— две струны, натянутые на маленький гриф, а по назначению — так не очень. С помощью него шаманы входили в контакт с коллективным сознанием вирусов и насекомых. Владисвар исполнил «Вирусный наигрыш» и «Тараканную песню». Древние кужебарцы считали тараканов друзьями человека и часто просили
их сделать какую-то работу, на какую люди сами были не способны. 
Есть и другой ловец духов — духовой шаманский инструмент, использовавшийся с целью охоты и напоминающий шланг. Духи были основной едой в Древнем Кужебаре и делились на три категории: съедобные, полусъедобные и ядовитые. Охота проходила так: духи садились на противоположный конец инструмента, и исполнитель, управляя инструментом, как лассо, делал глубокий вдох. Надишана, и это слышали все, съел съедобного, чтобы понапрасну не рисковать.


Ещё у этой маленькой, но духовно обеспеченной народности существовало представление о том, что человек состоит из двух тел — правого и левого. Баланс их играл важную роль, поэтому его необходимо было поддерживать. В нашем мире у людей наблюдается дисбаланс, из-за чего возникает много проблем со здоровьем, прежде всего психическим. Кужебарцы лечили музыкой такое серьёзное заболевание, как мозговая непроходимость. В наше время оно не подвергается терапии, потому что современными врачами считается нормальным состоянием человека, и в результате приобретает характер эпидемии. Чтобы гармонизировать правое и левое тела, нужно играть на двух инструментах одновременно. Надишана использовал две обертоновые флейты.


Кроме них, Владисвар продемонстрировал богатейшие артикуляционные возможносй тсаай нплайм, лаосской флейты племени хмонг, которая входит в группу freereedsнаряду с китайскими язычковыми флейтами хулуси и баву. Он признался, что собирает не только инструменты, но и странные способы их применения. Тсаай нплайм используют в брачной магии. Юноши соревнуются в игре на ней, чтобы победителю в жёны досталась самая красивая девушка.


Надишана изменил бы себе, если бы не сыграл на гибридном кавале — разновидности бессвистковой продольной флейты, придуманной его другом Давидом Фаульвассером. На ней возможна игра в нескольких игровых позициях, применяемых в разных этнических традициях: на турецком кавале (в правом углу губ), на персидском нее (между верхними передними зубами), на хакасском хобрахе (между вторым и третьим верхними зубами) и на шакухачи (в центральной части нижней губы с опорой на подбородок). Инструмент имеет две сменные игровые трубки: с 8-дырочной системой турецкого кавала и 9-дырочной системой армянского блюла.


Затем Надишана пустил в ход своих «лилипутов» — первый синтезатор, изобретенный 3 тысячи лет до н. э. в Китае, мобильный и не кушающий электричества, портативную бас- гитару, собранную из пяти вьетнамских варганов дан мои.

 
Незабываемой была и перкуссия. Водяной уду — барабан, внутри которого вода составляет 1/20 его объёма. Владисвар заметил, что если пропорцию чуть-чуть изменить, работать инструмент не будет. И, конечно, хэнгдрам. Надишана рассказал забавную историю о жизни этого инструмента на его родине, в России: «Всмотритесь хорошо в памятник Минину и Пожарскому. Пожарский держит в руке первый хэнгдрам, у которого была ещё только одна нота. Минин говорит Пожарскому: «Скоро о твоём хэнгдраме узнает весь мир». Но тот «рисует» на лице сомнение. А зря, ведь так и произошло. Этот инструмент хранился в тайниках царской семьи. Большевики старались добыть его, и им это удалось, пусть и кровавым путем. Циолковский начал дорабатывать инструмент, рассчитывая сделать секретное космическое оружие. Но по причине перестройки проект заморозили. Швейцарцы выкрали изобретение и сделали на нём бизнес. Много позднее группа энтузиастов, специалистов по управлению сознанием, использовала его для создания массовых психозов и это у нихполучилось. Поэтому иногда люди на концертах начинают хлопать ещё до того, как я начинаю на нем играть».
В конце вечера Надишана вместе со своей помощницей – художником пирографом,дизайнером Юлией Сурбой показали древнекужебарский шаманский ритуал. В погожий день два шамана, танцуя и играя на двух инструментах, захватывали кванты света и накапливали солнечную энергию, чтобы потом преобразовать её в витамин D. Такой ритуал проводился обычно в Древнем Кужебаре два раза в год: веснойи осенью, и был тесно связан с солнечной активностью. Метод, использовавшийся шаманами, схож с описанием процесса фотосинтеза у растений. Кужебарцы не отделяли растительный мир от мира человека.

Человек воспринимался ими как часть растительного мира, а растения, как часть человеческого. Полная форма ритуала утрачена, но некоторые его элементы удалось реконструировать. Основным источником послужила легенда о древнекужебарском герое Ыыш-Аа. На вершине горы он увидел танец священных птиц Урхат и Аарух и понял, как они добывают свою магическую силу.


Юлия рассказала нам, как оказалась рядом с Владисваром и почему продолжает создавать визуальное сопровождение его концертов:
— Всё началось с того,что вокруг себя хотелось особого мира. Я из того поколения, когда все выглядели так, как будто их растили в инкубаторе. Одинаковость, серые, унылые лица. Поэтому первым творческим проектом сталтеатральный. Собранная мной небольшая группа одноклассников (нам было тогда по10-11 лет) показывала наши кукольные спектакли в детских садах и с упоениемрепетировала собственные пьесы. Потом я занялась дизайном одежды. Начала изучать художественную культуру народов мира и столкнулась с такими «шедеврами» как древние шумеры и египтяне. Решила использовать
этнические образы и мотивы в своих синтез-проектах. Сейчас мне хочется найти архетипичный, символический язык, который будет узнаваем разными людьми,даже теми, кто забыл культуру своих предков. Что-то глубинное, родное, воспринимаемое интуитивно.


— Чем притягательны для вас древние кужебарцы?
Ю. С.: Их картиной мира. Она была очень гибкой и нелинейной. И надосказать, что в зависимости от того, как мир описывался, так кужебарцы идействовали в нём. Замечательна сама по себе фигура создателя Древнего кужебара- Ягдына, который, по преданию, творил звуком. У него было четыре лика, направленныхв разные стороны света, и каждый овевался особым ветром. С помощью загадочных отростковна лице он извлекал звуки из своей магической флейты. Ягдын имел двух всегдабодрствующих спутников, помогающих реализовывать его творческие идеи. («Не Надишанали с Сурбой олицетворяют их в нашем мире?» — тут же подумалось нам.)


— С какими мифопоэтическими образами вы работаете сейчас?
Ю. С.: Заканчиваю птичью трилогию. Уже сделала птицу омрачения и птицу радости. Осталась птица мудрости.- Как и во многих других мифологиях, у кужебарцев птицы являются проводниками к определённой силе — разрушительной, созидающей или балансирующей на грани этих противоположностей. Считалось, что каждая птица приходит к человеку один раз в жизни, но он не знает, кто из них какая, а должен почувствовать её, понятьэто сам и решить, с какой он хочет быть связан.


—Я знаю, что вы не обычный художник, а пирограф, разработавший свою технику фонового, или инвертного выжигания. В чем её секрет?



Ю. С.: Ещё в детстве родители подарили мне очень увлекательный прибор по выжиганию, за которым я проводила достаточно много времени. Потом этозанятие ушло на задний план, но, однажды, намного позже, я задумала сделатьодин арт-объект для которого, как мне показалось, пирография подошла бы большевсего. Я тогда жила в сибирской глуши, и раздобыть аппарат для выжигания былодостаточно сложным делом. Но чудом нашелся похожий у моего друга-художника. Так начался мой путь в пирографию — живопись огнём. Суть её заключается в том, чтона поверхность какого-либо органического материала (древесины, бумаги, кожи,ткани) при помощи раскалённой иглы наносится рисунок. Моя техника заключается втом, что я выжигаю фон, оставляя рисунок, поэтому я и обозначаю ее какинвертную или фоновую. Для увеличения объема я иногда использую резьбу.Пирографические паттерны в сочетании с резьбой создают объёмные рельефныекартины в стиле TribalArt.


— Раньше пирограф был большой редкостью. Изменилась ли ситуация в новомвеке?
Ю. С.: Нет, хороших пирографов по миру очень мало. Это немодное направление. Зачастую пирографические элементы используют вдекоративно-прикладном искусстве и графике лишь для создания дополнительногодекора. Но есть несколько истинных художников-пирографов в Америке, Австралии,России, таких как Скотт Марр, Питер Друэт, Михаил Янсон. Мы входим в Международную ассоциацию художников-пирографов (IAPA). Работы членов ассоциации выставляются вспециальной онлайн-галерее, также выходит ежемесячный журнал посвященныйпирографии – «Pyrograffiti“, который курирует Кетлин Менендез тоже в бывшем художник-пирограф.


—Давно знакомы с Владисваром?
Ю. С.: Где-то (улыбается и считает) лет 7.


— А как давно и где существуетваша студия Кужебар Дизайн?
Ю. С.: Студия «Кужебар Дизайн»была основана в 2005 году, образцы ее продукции япривезла с собой: их зрители могут и увидеть, и потрогать, и померять, и, конечно же, приобрести. Сейчас всем этим занимаюсь в Берлине. Реализую свои мечты. В России жить целиком за счет своего творчества для меня было невозможно.
__________________________
В Перми Юлия Сурба дала мастер- класс по росписи хной для всех желающих без возрастных ограничений. Хне она нашла большой диапазон применения от декора музыкальных инструментов, прежде всего барабанов, дободи-арта. Владисвар Надишана тоже провёл мастер-классы по игре на варганах иобертоновых флейтах. Учил создавать мир звуком.
Среди расшифрованных записей древних кужебарцев есть сведения о нашем «сегодня». Их можно интерпретировать следующим образом: «В этом мире существует жёсткий контроль за туннелями реальности, из которых общедоступным является только один. Большинство людей запечатаны в нём с детства в принудительном порядке, а сам мир находится в негативном участке спектра реальности», поэтому мало достигших состояния счастья.
Мы же вместе с Надишаной и Юлией Сурба хотим пожелать вам, наши читатели,обрести его, выйдя из-под влияния манипулятивных технологий современности и, подобно древним кужебарцам, освоив «науку» творения своей, свободной
жизни.
Журналист: Евгения Князева
Фото: Дмитрий Санин




  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments